> >
10
Янв

Сталинская экономика в вопросах и ответах

21 декабря исполняется 132-я годовщина со Дня рождения И.В. Сталина – Великого руководителя Советского государства.
Жизни и деятельности И.В. Сталина посвящено немало статей.Тем не менее эта тема практически не изчерпаема.
Многим известно изречение У.Черчилля о том, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с ядерным оружием. Но в чём успех политики Сталина, а точнее в чём успех его экономической политики, как неотъемлемой части всей политики (внутренней, внешней, глобальной) СССР того времени?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос необходимо обратиться к первоисточнику, то есть к самому Сталину, к его работам и высказываниям.
Ниже публикуем первую часть большого материала о сталинской экономике. Первая часть полностью посвящена «плану» и «рынку». То есть тому, что И.В. Сталин понимал под этими понятиями.
Особо хотим подчеркнуть, что именно благодаря планированию социалистической экономики удалось в короткие сроки поднять промышленность, подготовить СССР к войне, одержать в ней победу и в послевоенные годы создать мощный запас прочности СССР на долгие годы вперёд. В этом одна из величайших заслуг Сталина. Нижеприведённая статья полностью подтверждает этот тезис.

ИАС КПЕ

Сталинская экономика:

1. Рынок и план

ПРЕДИСЛОВИЕ

В экономических работах И.В.Сталина часто упоминается закон стоимости. Большая Советская Энциклопедия определяет этот закон так: «объективный экономический закон товарного производства, регулирующий обмен товаров в соответствии с количеством затраченного на их производство общественно необходимого труда, т. е. по их общественной стоимости. В условиях товарного производства,основанного на частной собственности на средства производства, когда в обществе господствует анархия и конкуренция, закон стоимости выступает как стихийный регулятор всего общественного производства. Регулирующий механизм закона стоимости заключается в колебании цен, в их отклонении от общественной стоимости в результате конкурентной борьбы, под влиянием спроса и предложения. Превышение рыночной цены над стоимостью стимулирует рост предложения, а следовательно, ? увеличение производства товаров. Отклонение рыночной цены ниже стоимости вызывает сокращение производства товаров. … Когда уменьшается рабочее время, затрачиваемое на производство товара, цены падают, когда оно увеличивается ? повышаются при прочих равных условиях и цены. … Те товаропроизводители, индивидуальные затраты которых оказываются выше общественно необходимых, разоряются, те, у кого ниже, ? обогащаются. … В условиях стихийного товарного хозяйства закон стоимости играет большую роль в росте и совершенствовании производства, повышении производительности труда, в снижении стоимости товаров, ибо его действие побуждает товаропроизводителей к снижению индивидуальных затрат труда по сравнению с общественно необходимыми.» (БСЭ, 3 изд., статья Стоимости закон).

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ
ВОПРОС. В «Экономических проблемах социализма в СССР» Сталин говорит, что законы экономики, в том числе закон стоимости, объективны, что их нельзя уничтожить или даже изменить («преобразовать»). Разве это не доказывает, что Сталин признал необходимость рынка и силу его законов?
ОТВЕТ. Сталин ещё говорит о том, что объективные законы можно познать и использовать сознательно, не «преобразовав» их, но ограничив сферу действия.
ВОПРОС. Что значит «использовать» объективный, то есть не зависящий от нашей воли закон? Разве это не значит дать ему свободу и пожинать плоды?
ОТВЕТ. Законы человеческого общества реализуются через действия людей, стихийные или сознательные. Например, закон стоимости, по существу, говорит, что товары в процессе обмена оцениваются по воплощённому в них человеческому труду. При капитализме производители разобщены, взаимодействуют через конкуренцию на рынке, поэтому закон стоимости реализуется стихийно, в результате колебаний предложения, спроса, цен. А люди «пожинают плоды». При социализме сфера рынка ограничена (например, средства производства вообще не продаются, а распределяются), и закон стоимости реализуется сознательно в научном по существу и директивном по форме ценообразовании. Сталин приводит такой пример:

«Некоторое время тому назад было решено упорядочить в интересах хлопководства соотношение цен на хлопок и на зерно, уточнить цены на зерно, продаваемое хлопкоробам, и поднять цены на хлопок, сдаваемый государству. В связи с этим наши хозяйственники и плановики внесли предложение, которое не могло не изумить членов ЦК, так как по этому предложению цена на тонну зерна предлагалось почти такая же, как цена на тонну хлопка, при этом цена на тонну зерна была приравнена к цене на тонну печёного хлеба. На замечания членов ЦК о том, что цена на тонну печёного хлеба должна быть выше цены на тонну зерна ввиду добавочных расходов на помол и выпечку, что хлопок вообще стоит намного дороже, чем зерно, о чём свидетельствуют также мировые цены на хлопок и на зерно, авторы предложения не могли сказать ничего вразумительного. Ввиду этого ЦК пришлось взять в свои руки, снизить цены на зерно и поднять цены на хлопок. Что было бы, если бы предложение этих товарищей получило законную силу? Мы разорили бы хлопкоробов и остались бы без хлопка.»

ВОПРОС. Что значит «ограничить» объективный, то есть не зависящий от нашей воли закон? Чем «ограничение» отличается от «преобразования»?
ОТВЕТ. В беседе 15 февраля 1952 года Сталин говорил так:

«Закон показывает соотношение между причинами и результатом. Если даны такое-то соотношение сил, такие-то условия, то неизбежно следуют определённые результаты. Это объективные условия, с которыми нельзя не считаться. Если некоторые условия отсутствуют, то и соответствующие результаты изменяются.»

От людей может зависеть насколько широка или ограничена сфера существования условий, в которых закон проявляется. Например, закон стоимости есть закон товарного обмена. Действие закона стоимости при социализме ограничено, так как сфера товарного обмена ограничена.
Кроме того, создаваемые людьми условия влияют на характер действия законов. Например, в разных условиях закон стоимости может быть или не быть регулятором производства.

ВОПРОС. А какова сфера товарного производства при социализме? Во второй главе «Экономических проблем социализма в СССР» Сталин называет колхозное производство товарным. Он что, не знал, что колхозы производят продукцию по плану и «продают» её государству по фиксированным ценам? Или Сталин обманывал читателей?
ОТВЕТ. И Сталин знал и вся страна знала, поэтому ни о каком обмане не могло быть и речи. А товарным колхозное производство было.

Во-первых, помимо обязательных поставок колхозы продавали свою продукцию государству и кооперации по закупочным ценам, значительно превышавшим заготовительные, а также населению на колхозном рынке по ценам, складывающимся под влиянием спроса и предложения. И значение этой сверхплановой продукции («излишков», как тогда говорили) не было пренебрежимо малым: когда колхозы не снабжали рынок достаточным количеством «излишков», приходилось вмешиваться государству. В беседе 29 января 1941 года Сталин приводит такой пример:

«Не исчезли у нас и такие категории, как цена, себестоимость. Мы, например, ещё далеко не командуем ценами. Чтобы диктовать цены на рынке, нужны огромные резервы. Это нам не всегда удается. Например, в Литве стали быстро возрастать цены на хлеб. Мы дали туда 200 тысяч пудов хлеба, и цены резко пали. Вот что значит диктовать государству цены на рынке, но это отдельные явления, в целом по народному хозяйству мы не располагаем ещё такими резервами.»

Но главное – не в наличии или величине «излишков» колхозного производства, а в том, что и в рамках обязательных поставок продукция колхозов государству продавалась, хоть и по твёрдым ценам. Конечно, это не был «свободный» рынок, но это, всё же, был рынок — колхозы получали в обмен на свою продукцию деньги и промышленные товары:

«… колхозы не хотят отчуждать своих продуктов иначе как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары. Других экономических связей с городом, кроме товарных, кроме обмена через куплю-продажу, в настоящее время колхозы не приемлют. Поэтому товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время … необходимостью …»

Сталин считал, что в СССР только начинали созревать условия для перехода от рыночных отношений между городом и деревней к продуктообмену (именно продуктообмену, а не прямому распределению, как в случае продукции тяжелой промышленности):

«У нас нет ещё развитой системы продуктообмена, но есть зачатки продуктообмена в виде "отоваривания" сельскохозяйственных продуктов. Как известно, продукция хлопководческих, льноводческих, свекловичных и других колхозов уже давно "отоваривается", правда, "отоваривается" не полностью, частично, но всё же "отоваривается". Заметим мимоходом, что слово "отоваривание" неудачное слово, его следовало бы заменить продуктообменом. Задача состоит в том, чтобы эти зачатки продуктообмена организовать во всех отраслях сельского хозяйства и развить их в широкую систему продуктообмена с тем, чтобы колхозы получали за свою продукцию не только деньги, а главным образом необходимые изделия. Такая система потребует громадного увеличения продукции, отпускаемой городом деревне, поэтому её придется вводить без особой торопливости, по мере накопления городских изделий. Но вводить её нужно неуклонно, без колебаний, шаг за шагом сокращая сферу действия товарного обращения и расширяя сферу действия продуктообмена».

ВОПРОС. Во второй главе «Экономических проблем социализма в СССР» Сталин однозначно связывает товарное производство с колхозами и колхозной собственностью. А в третьей главе вдруг оказывается, что «сфера действия закона стоимости распространяется у нас прежде всего на товарное обращение, на обмен товаров через куплю-продажу, на обмен главным образом товаров личного потребления», а ведь товары личного потребления производятся не только колхозами. Так какова же сфера товарного производства?

ОТВЕТ. Всё-таки, в третьей главе Сталин не включает производство предметов потребления в сферу товарного производства, а говорит о сфере действия закона стоимости. И дело здесь не в терминологических тонкостях, а в существенно различных связях с рынком колхозов и государственных предприятий, что обусловлено разными формами собственности.
Колхозное производство есть производство товарное:

«В настоящее время у нас существуют две основные формы социалистического производства: государственная — общенародная, и колхозная, которую нельзя назвать общенародной. В государственных предприятиях средства производства и продукция производства составляют всенародную собственность. В колхозных же предприятиях, хотя средства производства (земля, машины) и принадлежат государству, однако продукция производства составляет собственность отдельных колхозов, так как труд в колхозах, как и семена, — свой собственный, а землей, которая передана колхозам в вечное пользование, колхозы распоряжаются фактически как своей собственностью, несмотря на то, что они не могут её продать, купить, сдать в аренду или заложить».

Целью колхозного производства служит стремление продать свои товары, будь то государству по твёрдым ценам, или на колхозном рынке по свободным. А государственные производители предметов потребления движимы не стремлением продать или обменять свои товары, а плановыми заданиями, преимущественно в натуральном выражении. Предметы потребления продаются населению как товары, поэтому Сталин говорит об их товарном обращении. Но государственные предприятия-производители не выступают на этом рынке как продавцы. Поэтому закон стоимости не регулирует производство товаров личного потребления государственными предприятиями.
ВОПРОС. И как раз это означает, что действие закона стоимости в сталинской экономике ограничено?
ОТВЕТ. Да. Но хотя закон стоимости не является регулятором производства основанного на общенародной (в отличие от колхозной) собственности, он всё же остается регулятором обращения («в известных пределах», говорит Сталин) и даже влияет на производство предметов потребления — через механизм сознательного планового (а не стихийного как при капитализме) ценообразования:

«Сфера действия закона стоимости распространяется у нас прежде всего на товарное обращение, на обмен товаров через куплю-продажу, на обмен главным образом товаров личного потребления. Здесь, в этой области, закон стоимости сохранят за собой, конечно, в известных пределах роль регулятора».

Вслед за этими словами Сталин приводит тот пример с ценами на хлопок и на зерно, который мы уже рассмотрели. Этот пример показывает, что сознательно устанавливаемые цены должны отражать закон стоимости, то есть исходить из общественно необходимого времени на производство продукта.
ВОПРОС. А не играет ли здесь Сталин со словами? Не является ли это воздействие закона стоимости регулирующим, пусть и путём сознательного ценообразования?
ОТВЕТ. Именно так ставил вопрос экономист А.И.Ноткин. И вот что ответил ему Сталин:

«Является ли воздействие закона стоимости на цену сырья, производимого в сельском хозяйстве, регулирующим воздействием, как это утверждаете Вы, товарищ Ноткин? Оно было бы регулирующим, если бы у нас существовала "свободная" игра цен на сельскохозяйственное сырьё, если бы у нас действовал закон конкуренции и анархии производства, если бы у нас не было планового хозяйства, если бы производство сырья не регулировалось планом. Но так как все эти "если" отсутствуют в системе нашего народного хозяйства, то воздействие закона стоимости на цену сельскохозяйственного сырья никак не может быть регулирующим. Во-первых, цены у нас на сельскохозяйственное сырьё твёрдые, установленные планом, а не "свободные". Во-вторых, размеры производства сельскохозяйственного сырья определяются не стихией и не какими либо случайными элементами, а планом. В-третьих, орудия производств, необходимые для производства сельскохозяйственного сырья, сосредоточены не в руках отдельных лиц, или групп лиц, а в руках государства. Что же остаётся после этого от регулирующей роли закона стоимости? Выходит, что сам закон стоимости регулируется указанными выше фактами, свойственными социалистическому производству».

Очевидно, что в случае продукции государственных предприятий было ещё меньше оснований говорить о регулирующем воздействии закона стоимости на цены, а значит, и на производство.

ВОПРОС. А какова была роль товарности и закона стоимости в сфере производства средств производства?
ОТВЕТ. В «Экономических проблемах социализма в СССР» Сталин ответил на этот вопрос так:

«Можно ли рассматривать средства производства при нашем социалистическом строе, как товар? По-моему, никак нельзя».

Интересно, что несмотря на столь подробные разъяснения, экономисты вновь затронули эту тему во время обсуждения «Экономических проблем социализма в СССР» 15 февраля 1952 года. А именно, был задан вопрос: «Являются ли у нас средства производства товарами? Если нет, то как объяснить применение хозрасчёта в отраслях, производящих средства производства?» Вот что ответил Сталин:

«Наши средства производства нельзя расценивать как товары по существу. Это – не предметы потребления, питания (как, например, хлеб, мясо и. т.д.), которые поступают на рынок, которые покупает, кто хочет. Средства производства мы собственно распределяем. Это не товар в общепринятом смысле, не тот товар, который существует в капиталистических условиях. Там средства производства являются товарами».

Но экономисты «не унялись» и поставили тот же вопрос несколько иначе: «Правильно ли называть средства производства «товарами особого рода»?» Ответ Сталина:

«Нет. Если товар, его надо покупать, продавать всем, его покупает, кто хочет. Выражение «товары особого рода» не годится. Закон стоимости здесь для расчёта, для баланса, для калькуляции, для проверки целесообразности действий.»

ВОПРОС. При капитализме закон стоимости не только регулирует цены и объёмы производства, но и направляет инвестиции в более выгодные отрасли производства, регулируя таким образом межотраслевые пропорции. Не играет ли закон стоимости при социализме похожей роли?
ОТВЕТ. На этот вопрос Сталин дал прямой ответ:

«Совершенно неправильно также утверждение, что при нашем нынешнем экономическом строе, на первой фазе развития коммунистического общества, закон стоимости регулирует будто бы "пропорции" распределения труда между различными отраслями производства».

ВОПРОС. Итак, социалистическое производство регулируется планом. То есть командами из центра?
ОТВЕТ. Технически, да. Хотя закон стоимости и играет ограниченную роль, как мы выяснили.
ВОПРОС. Но это же волюнтаризм, даже если называть его «применением закона планомерного развития народного хозяйства».
ОТВЕТ. Вспомним, что по Сталину «закон показывает соотношение между причинами и результатом. Если даны такое-то соотношение сил, такие-то условия, то неизбежно следуют определённые результаты. … Если некоторые условия отсутствуют, то и соответствующие результаты изменяются.». В условиях частной собственности на средства производства и рыночных отношений производство движется конкуренцией независимых, разобщенных производителей (так называемая «анархия производства»); это – закон конкуренции. А закон стоимости корректирует, направляет это движение. Эти два закона совместно регулируют капиталистическое производство. В условиях социалистической собственности на средства производства и ограниченной сферы товарных отношений стихийный двигатель конкуренции и стихийный регулятор закона стоимости отсутствуют; это создаёт, во-первых, возможность, а во-вторых, необходимость сознательного управления экономикой на основе планов. В этом и состоит закон планомерного развития народного хозяйства, являющийся регулятором социалистического производства. В «Экономических проблемах социализма в СССР» Сталин выразил эти соображения так:

«Закон планомерного развития народного хозяйства возник как противовес закону конкуренции и анархии производства при капитализме. Он возник на базе обобществления средств производства, после того, как закон конкуренции и анархии производства потерял силу. Он вступил в действие потому, что социалистическое народное хозяйство можно вести лишь на основе экономического закона планомерного развития народного хозяйства. Это значит, что закон планомерного развития народного хозяйства дает возможность нашим планирующим органам правильно планировать общественное производство. Но возможность нельзя смешивать с действительностью. Это — две разные вещи. Чтобы эту возможность превратить в действительность, нужно изучить этот экономический закон, нужно овладеть им, нужно научиться применять его с полным знанием дела, нужно составлять такие планы, которые полностью отражают требования этого закона. Нельзя сказать, что наши годовые и пятилетние планы полностью отражают требования этого экономического закона.»

А в беседе 15 февраля 1952 года пояснил содержание закона планомерного, пропорционального развития хозяйства и практики планирования на примере:

«Существует разница между законом планомерного развития народного хозяйства и планированием. Планы могут не учитывать того, что надо было учесть в соответствии с этим законом, с его требованиями. Если, например, планируется производство определенного количества автомобилей, но при этом не запланировано соответствующее количество тонкого листа, то в середине года окажется, что автомобильные заводы должны будут задержать выпуск продукции. Если планируется производство определенного количества автомашин, но не запланировано производство соответствующего количества бензина, то это будет также означать нарушение связей между данными отраслями. В этих случаях закон планомерного, пропорционального развития народного хозяйства серьёзно даёт себя знать. Когда его не нарушают, он сидит спокойно и адрес его неизвестен, он везде, и он нигде. Вообще все законы дают себя знать, когда их нарушают, и это не сходит безнаказанно. Закон планомерного развития народного хозяйства выявляет несоответствие между отраслями. Он требует, чтобы все элементы народного хозяйства находились во взаимном соответствии, развивались в соответствии друг с другом, пропорционально. И допущенные прорехи в планировании закон планомерного развития народного хозяйства поправляет.»

Едва ли такой подход можно назвать волюнтаристским. Напротив, Сталин подчёркивает необходимость научного планирования.

ПРИМЕЧАНИЯ

Все цитаты без указания источника взяты из работы И.В.Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (Соч. т.16 с.154–223 http://grachev62.narod.ru/stalin/t16/t16_33.htm)
Использованы также записи двух бесед И.В.Сталина:
Беседа об учебнике "Политическая экономия” 29 января 1941 года (Cоч. т.15 с.5–11 http://grachev62.narod.ru/stalin/t15/t15_01.htm)
Беседа по вопросам политической экономии 15 февраля 1952 года (Cоч. т.18. с.566–574 http://grachev62.narod.ru/stalin/t18/t18_254.htm)
Источник: http://anticomprador.ru/publ/stalinskaja_ehkonomika_rynok_i_plan/29-1-0-812

«Если бы это было верно, то непонятно, почему у нас не развивают во-всю лёгкую промышленность, как наиболее рентабельную, преимущественно перед тяжёлой промышленностью, являющейся часто менее рентабельной, а иногда и вовсе нерентабельной?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не закрывают у нас ряд пока ещё нерентабельных предприятий тяжелой промышленности, где труд рабочих не дает "должного эффекта", и не открывают новых предприятий безусловно рентабельной легкой промышленности, где труд рабочих мог бы дать "больший эффект"?

Если бы это было верно, то непонятно, почему не перебрасывают у нас рабочих из малорентабельных предприятий, хотя и очень нужных для народного хозяйства, в предприятия более рентабельные, согласно закона стоимости, якобы регулирующего "пропорции" распределения труда между отраслями производства?

Короче: не может быть сомнения, что при наших нынешних социалистических условиях производства закон стоимости не может быть "регулятором пропорций" в деле распределения труда между различными отраслями производства.»
 
«Наш хозрасчёт не тот хозрасчёт, который действует на капиталистических предприятиях. Хозрасчёт при капитализме действует так, что нерентабельные предприятия закрываются. Наши предприятия могут быть очень рентабельными, могут быть и совсем нерентабельными. Но последние у нас не закрываются. Если предприятие не может оплатить приобретаемые средства производства, тогда оно их оплачивает за счёт бюджета. Хозрасчёт у нас для того, чтобы контролировать, для учета, для калькуляции, для баланса. Хозрасчёт применяется для контроля хозяйственных руководителей. Средства производства у нас фигурируют как товар формально. К области товарооборота относятся у нас предметы потребления, а не средства производства.»
 
«Товар есть такой продукт производства, который продается любому покупателю, причём при продаже товара товаровладелец теряет право собственности на него, а покупатель становится собственником товара, который может перепродать, заложить, сгноить его. Подходят ли средства производства под такое определение? Ясно, что не подходят. Во-первых, средства производства "продаются" не всякому покупателю, они не "продаются" даже колхозам, они только распределяются государством среди своих предприятий. Во-вторых, владелец средств производства — государство при передачи их тому или иному предприятию ни в какой мере не теряет права собственности на средства производства, а наоборот, полностью сохраняет его. В-третьих, директора предприятий, получившие от государства средства производства, не только не становятся их собственниками, а наоборот, утверждаются, как уполномоченные советского государства по использовании средств производства, согласно планов, преподанных государством.

Как видно, средства производства при нашем строе нельзя подвести под категорию товаров.
Почему же в таком случае говорят о стоимости средств производства, об их себестоимости, об их цене и т.п.?

По двум причинам.

Во-первых, это необходимо для калькуляции, для расчётов, для определения доходности и убыточности предприятий, для проверки и контроля предприятий. Но это всего лишь формальная сторона дела.
Во-вторых, это необходимо для того, чтобы в интересах внешней торговли осуществить дело продажи средств производства иностранным государствам. Здесь, в области внешней торговли, но только в этой области, наши средства производства действительно являются товарами и они действительно продаются (без кавычек).

Выходит таким образом, что в области внешнеторгового оборота средства производства, производимые нашими предприятиями, сохраняют свойства товаров как по существу, так и формально, тогда как в области экономического оборота внутри страны средства производства теряют свойства товаров, перестают быть товарами и выходят за пределы сферы действия закона стоимости, сохраняя лишь внешнюю оболочку товаров (калькуляция и пр.).»
 
«Следовательно, нельзя отрицать того, что закон стоимости воздействует на образование цен сельскохозяйственного сырья, что он является одним из факторов этого дела. Но тем более нельзя отрицать и того, что это воздействие не является и не может быть регулирующим.»
 
«Но действия закона стоимости не ограничиваются сферой товарного обращения. Они распространяются также на производство. Правда, закон стоимости не имеет регулирующего значения в нашем социалистическом производстве, но он всё же воздействует на производство, и этого нельзя не учитывать при руководстве производством. Дело в том, что потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся у нас и реализуются как товары, подлежащие действию закона стоимости. Здесь именно и открывается воздействие закона стоимости на производство.»
 
«Это обстоятельство ведёт к тому, что государство может распоряжаться лишь продукцией государственных предприятий, тогда как колхозной продукцией, как своей собственностью, распоряжаются лишь колхозы. Но колхозы не хотят отчуждать своих продуктов иначе как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары. Других экономических связей с городом, кроме товарных, кроме обмена через куплю-продажу, в настоящее время колхозы не приемлют.»
 
«Такая система, сокращая сферу действия товарного обращения, облегчит переход от социализма к коммунизму. Кроме того, она даст возможность включить основную собственность колхозов, продукцию колхозного производства в общую систему общенародного планирования.

Выгодна ли такая система для колхозного крестьянства? Безусловно выгодна. Выгодна, так как колхозное крестьянство будет получать от государства гораздо больше продукции и по более дешёвым ценам, чем при товарном обращении. Всем известно, что колхозы, имеющие с правительством договора о продуктообмене ("отоваривания"), получают несравненно больше выгод, чем колхозы, не имеющие таких договоров. Если систему продуктообмена распространить на все колхозы в стране, то эти выгоды станут достоянием всего нашего колхозного крестьянства.»

По материалам сайта о Сталине

2. Себестоимость и прибыль

ВОПРОС. Но ведь конкуренция имеет и положительное значение: она стимулирует эффективность и отдельных предприятий и производства в целом. А какие механизмы обеспечивают эффективность социалистической экономики?
ОТВЕТ. Любому собственнику средств производства приходится решать два вида задач, относящихся к эффективности производства:

  •     Распределять ресурсы, в том числе, принимать стратегические решения о развитии или сокращении производства, его размещении и т.п.
  •     Организовывать возможно более эффективное использование распределённых ресурсов.

Задачи распределения ресурсов решаются так, как того диктуют цели собственника. Коренное различие между капиталистом и социалистическим государством как собственниками средств производства состоит именно в целях использования этих средств: удовлетворение потребностей общества – цель социалистического производства, достижение максимальной прибыли – цель капиталиста (потребности общества при этом удовлетворяются постольку, поскольку это нужно для достижения непосредственной цели).

ВОПРОС. И в чем же разница в распределении ресурсов и принятии стратегических решений капиталистами и социалистическими плановыми органами?
ОТВЕТ. Методы и критерии принятия таких решений похожи. Но есть и различия. Во-первых, социалистическое планирование оперирует ресурсами в национальном масштабе, поэтому его возможности концентрировать ресурсы на важнейших направлениях обычно значительно выше, и значит, стратегические решения по развитию экономики тоже масштабнее. Во-вторых, социалистическое планирование больше заботится о непосредственных потребностях общества, и потому ориентируется в первую очередь на натуральные показатели производства. Это не означает, что «денежная» рентабельность игнорируется. Но, располагая бОльшими ресурсами, социалистическая экономика может позволить себе инвестиции с бОльшим сроком окупаемости. Имея в виду все эти особенности, И.В.Сталин часто говорил о «высшей рентабельности», присущей советской экономике:

«Если взять рентабельность не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10-15 лет, что было бы единственно правильным подходом к вопросу, временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей производства не может идти ни в какое сравнение с той высшей формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития народного хозяйства и планирование народного хозяйства, избавляя нас от периодических экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу колоссальный материальный ущерб, и обеспечивая нам непрерывный рост народного хозяйства с его высокими темпами».

В беседе 29 января 1941 года Сталин указывал, что именно плановой характер советского народного хозяйства и его высшая рентабельность позволили обеспечить экономическую независимость страны:

«Если бы у нас не было … планирующего центра, обеспечивающего самостоятельность народного хозяйства, промышленность развивалась бы совсем иным путём, всё началось бы с лёгкой промышленности, а не с тяжёлой промышленности. Мы же перевернули законы капиталистического хозяйства, поставили их с головы на ноги. Мы начали с тяжёлой промышленности, а не с лёгкой, и победили. Без планового хозяйства это было бы невозможно.»

При этом Сталин предупреждал о недопустимости оправдания бесхозяйственности тезисом о высшей рентабельности:

«Говоря о рентабельности социалистического народного хозяйства, я возражал в своих "Замечаниях" некоторым товарищам, которые утверждают, что поскольку наше плановое народное хозяйство не даёт большого предпочтения рентабельным предприятиям и допускает существование наряду с этими предприятиями также и нерентабельных предприятий, — оно убивает будто бы самый принцип рентабельности в хозяйстве. В "Замечаниях" сказано, что рентабельность с точки зрения отдельных предприятий и отраслей производства не идёт ни в какое сравнение с той высшей рентабельностью, которую даёт нам социалистическое производство, избавляя нас от кризисов перепроизводства и обеспечивая нам непрерывный рост производства».

А на заданный в беседе 15 февраля 1952 года вопрос «Как понимать категорию прибыли в СССР?» Сталин ответил так:

«Нам нужна известная прибыль. Без прибыли мы не можем образовать резервы, накопление, обеспечивать задачи обороны, удовлетворять общественные нужды. Здесь видно, что есть труд для себя и труд для общества».

ВОПРОС. Перейдём к вопросу об эффективности работы предприятий. Не было ли видом конкуренции социалистическое соревнование? Или, скажем, соперничество между авиационными конструкторскими бюро?
ОТВЕТ. Авиационные конструкторские бюро не были продавцами-производителями самолётов. Их соперничество было просто формой управления НИОКР. По той же причине не имела ничего общего с рыночной конкуренцией такая форма морального и материального поощрения как социалистическое соревнование.

ВОПРОС. А каковы же были механизмы обеспечения рентабельности, эффективности использования ресурсов социалистическим предприятием?
ОТВЕТ. Перед любым собственником средств производства стоит задача создания стимулов, в первую очередь материальных, для работников. Схожесть задач ведёт к схожести решений в отношении форм оплаты труда и материальных и иных поощрений за его эффективность и новаторство.

Но ещё собственник средств производства определяет критерии эффективности работы предприятия. Именно в этих критериях проявляется упомянутая выше коренная разница в целях производства. Критерий эффективности работы (использования ресурсов) капиталистического предприятия – прибыль, а социалистического (в сталинской модели экономики) – выполнение плановых заданий с наименьшими затратами.

ВОПРОС. То есть для капиталистов важно увеличивать прибыль, а для коммунистов-сталинистов – снижать себестоимость?
ОТВЕТ. Это – очень популярная, но совершенно неправильная точка зрения. При постоянной цене на данный продукт и при данном количестве произведенного продукта снижение себестоимости и повышение прибыли абсолютно равнозначны. Разница между этими показателями появляется тогда, когда производитель имеет возможность повышать цену или выбирать для производства более выгодную продукцию, то есть когда закон стоимости является регулятором производства. При высоком удельном весе натуральных показателей наряду с постоянными или снижающимися ценами дилемма «себестоимость или прибыль» просто не возникала. Широко применявшийся в сталинские времена хозрасчёт был направлен на снижение себестоимости совершенно в той же степени, что и на увеличение прибыли.

ВОПРОС. Но ведь невозможно запланировать из центра выпуск каждого гвоздя и каждой шайбы на каждом заводе огромной страны. Да этого и не было, даже при Сталине предприятия получали задания в виде не только натуральных показателей, но и стоимостных. А это значит, что даже в сталинской экономике была опасность выполнения планов по снижению себестоимости за счёт завышения исходной расчётной себестоимости и, как следствие, цены.
ОТВЕТ. Во-первых, сталинская экономика отличалась и от капитализма и от «рыночного социализма» определяющей ролью натуральных показателей среди критериев эффективности работы предприятия. Высокий удельный вес натуральных показателей подчинял всю «коммерческую», договорную деятельность предприятий задаче достижения этих натуральных показателей. Стоимостные показатели играли второстепенную, подчиненную, не регулирующую роль. Они не определяли направление или темпы развития производства.
Во-вторых, в сталинской экономике существовал ещё один очень важный элемент – регулярные снижения цен. Причём, не только розничных цен на продукты потребления, о чём все знают, но и оптовых цен на продукцию государственных предприятий. Как видим, такие снижения цен были важнейшим системообразующим элементом сталинской модели экономики.

Возможности производителей повышать цену или выбирать для производства более выгодную продукцию отсутствовали или были очень ограничены в сталинской экономике, но обе эти возможности были предоставлены предприятиям реформами, начатыми после смерти И.В.Сталина и сделавшими позднюю советскую экономику «затратной».

ВОПРОС. Получается, что именно в способах обеспечения эффективности производства коренится различие сталинской и послесталинской моделей советской экономики?
ОТВЕТ. Да. Разрушение сталинской модели началось задолго до «косыгинской» реформы и даже до создания совнархозов. В считаные дни после смерти Сталина начался процесс реструктуризации министерств, означавший перемещение управленческих полномочий из центра в республики. Были ликвидированы отраслевые бюро Совета Министров СССР и Госпродснаб (Госснаб) СССР (ликвидирован в 1953 году, восстановлен в 1965 году). Переход к совнархозам означал дальнейшую децентрализацию управления . Тысячи предприятий были переданы из союзного подчинения в республиканское. Машино-тракторные станции ещё в 1956 году были переведены на хозрасчёт. Прекратилась практика регулярного снижения цен. В те же годы резко (в несколько раз) сократилось число натуральных плановых показателей в пользу показателей укрупнённых и стоимостных, возникла пресловутая проблема «вала», «валового» планирования. Эта проблема была частично решена «косыгинской» реформой 1965 года, означавшей, однако, расширение сферы товарного производства, сферы действия закона стоимости как регулятора производства. Со сталинской моделью экономики было покончено. В условиях меньшей роли натуральных плановых показателей и отсутствия практики регулярного снижения цен уже имело значение то, что основным критерием оценки работы предприятия стала прибыль, а не себестоимость. Новая модель экономики, хотя и оставалась социалистической (поскольку базировалась на социалистической собственности), была «затратной» — теперь увеличения прибыли можно было добиться и без снижения себестоимости.

ВОПРОС. Но некоторые видят в «косыгинской» реформе возврат к более разумной сталинской экономике после десятилетия разрушительного хрущёвского «волюнтаризма» или даже воплощение идей о переходе к «рыночному социализму», к которым Сталин якобы пришёл к концу жизни.
ОТВЕТ. «Косыгинская» реформа означала расширение сферы товарного производства на всю экономику. И.В.Сталин намечал движение в прямо противоположном направлении, в направлении «охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием» и «введения продуктообмена … вместо товарного обращения». В «Экономических проблемах социализма в СССР» он писал:

«Конечно, когда вместо двух основных производственных секторов, государственного и колхозного, появится один всеобъемлющий производственный сектор с правом распоряжаться всей потребительской продукцией страны, товарное обращение с его "денежным хозяйством" исчезнет, как ненужный элемент народного хозяйства. Но пока этого нет, пока остаются два основных производственных сектора, товарное производство и товарное обращение должны остаться в силе, как необходимый и весьма полезный элемент в системе нашего народного хозяйства. Каким образом произойдёт создание единого объединённого сектора, путём ли простого поглощения колхозного сектора государственным сектором, что мало вероятно (ибо это было бы воспринято, как экспроприация колхозов), или путём организации единого общенародного органа (с представительством от госпромышленности и колхозов) с правом сначала учёта потребительской продукции страны, а с течением времени — также распределения продукции в порядке, скажем, продуктообмена, — это вопрос особый, требующий отдельного обсуждения.

… задача руководящих органов состоит в том, чтобы своевременно подметить нарастающие противоречия и вовремя принять меры к их преодолению путём приспособления производственных отношений к росту производительных сил. Это касается прежде всего таких экономических явлений, как групповая — колхозная собственность, товарное обращение. Конечно, в настоящее время эти явления с успехом используются нами для развития социалистического хозяйства и они приносят нашему обществу несомненную пользу. Несомненно, что они будут приносить пользу и в ближайшем будущем. Но было бы непростительной слепотой не видеть, что эти явления вместе с тем уже теперь начинают тормозить мощное развитие наших производительных сил, поскольку они создают препятствия для полного охвата всего народного хозяйства, особенно сельского хозяйства, государственным планированием. Не может быть сомнения, что чем дальше, тем больше будут тормозить эти явления дальнейший рост производительных сил нашей страны. Следовательно, задача состоит в том, чтобы ликвидировать эти противоречия путём постепенного превращения колхозной собственности в общенародную собственность и введения продуктообмена — тоже в порядке постепенности — вместо товарного обращения».

ВОПРОС. Почему же проблема «вала» и другие экономические проблемы конца 1950-х и начала 1960-х годов решались путём окончательного разрушения сталинской модели, а не попытками её восстановления? Почему вообще началась эрозия очень успешной экономической системы?
ОТВЕТ. Попыток возврата к сталинской модели экономики просто не было, за исключением некоторой оппозиции введению совнархозов и последующей «рецентрализации» управления. А причину неплохо, хотя и неполно, объяснил В.М.Молотов: «Все хотели передышки, полегче жить». И децентрализация управления, и перевод планирования на укрупнённые и стоимостные показатели, а позднее и придание хозрасчёту функций регулятора экономики обещали бюрократии меньше работы «за те же деньги». А ослабление государственного контроля над экономикой и расширение сферы рыночных отношений не только делали появление «теневой» экономики возможным и неизбежным, но позволяли и относительно более законопослушным руководителям предприятий «полегче жить», извлекая материальные и иные блага из своего положения «управляющих» социалистической собственностью. Постепенное осознание партийно-хозяйственной бюрократией своих классовых интересов привело к реставрации капитализма в процессе «перестройки».

ПРИМЕЧАНИЯ И ДОПОЛНЕНИЯ
1. Все цитаты без указания источника взяты из работы И.В.Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (Соч. т.16 с.154–223 http://grachev62.narod.ru/stalin/t16/t16_33.htm).
Использованы также записи двух бесед И.В.Сталина:
Беседа об учебнике "Политическая экономия” 29 января 1941 года (Cоч. т.15 с.5–11 http://grachev62.narod.ru/stalin/t15/t15_01.htm).
Беседа по вопросам политической экономии 15 февраля 1952 года (Cоч. т.18. с.566–574 http://grachev62.narod.ru/stalin/t18/t18_254.htm).
2. Из книги История экономики: Учебник /Под общ. ред. О.Д. Кузнецовой и И.Н. Шапкина. — М: ИНФРА-М, 2002. — 384 с.

«В 1954 г. в 46 министерствах было упразднено 200 главков и управлений, 4,5 тыс. контор и организаций, более 4 тыс. мелких управленческих структур, почти в три раза была сокращена статистическая отчетность.» (с. 192)

«В промышленности середина 50-х годов была ознаменована постепенным смягчением сталинского сверхцентрализма, радикальной децентрализацией и демократизацией управления. Расширились права союзных республик. В их ведение было передано 15 тыс. предприятий, ряд министерств из союзных был реорганизован в союзно-республиканские.» (с. 194)

3. «Вместо того чтобы интеллектуализировать процесс планирования (например, используя вычислительную технику), после смерти Сталина советское руководство под лозунгом расширения самостоятельности нижестоящих хозяйственных органов, для чего не было создано необходимых экономических предпосылок, пошло на преимущественно неоправданное сокращение числа показателей народнохозяйственного плана. Увеличившись с 4744 в 1940 году до 9490 в 1953-м, они затем непрерывно сокращались до 6308 в 1954-м, 3390 в 1957-м и 1780(!) в 1958 году.

Мы, к сожалению, точно не знаем, как конкретно происходило это сокращение. Но примерно представляя себе состав народнохозяйственного плана в то время, можно предположить, что речь шла, прежде всего, о резком сокращении числа натуральных показателей (за счет их укрупнения и сокращения) и директивных норм расхода материальных и трудовых ресурсов. Укрупнение и сокращение директивных натуральных показателей развязывало руки министерствам для относительного уменьшения производства продукции, невыгодной для них с точки зрения рентабельности или сложности изготовления, без учёта нужд потребителей и народного хозяйства. Сокращение утверждаемых норм расхода материалов позволяло «обеспечивать» снижение себестоимости продукции за счёт снижения её качества и манипуляций с её номенклатурой и ассортиментом. В целом, эти меры привели к усилению диспропорций в развитии экономики, замедлению научно-технического прогресса, не обеспечиваемого нужными материалами и оборудованием, снижению эффективности производства. Зато они заметно облегчили жизнь высшим хозяйственным руководителям, ослабив контроль за их деятельностью.

После 1953 года произошло резкое ослабление контрольных функций государства в области экономики. … Это оказалось чрезвычайно выгодным для хозяйственной номенклатуры, которая в значительной своей части стремилась к бесконтрольности для приукрашивания положения дел и личного обогащения. … в 1950-е годы совершенно необходимая для любой централизованной системы — а особенно для командной экономики, где нет контроля рынка, — контрольная система была в значительной степени демонтирована. Когда в начале 1960-х годов опасные последствия такого демонтажа частично были осознаны и началась более тщательная проверка деятельности хозяйственных организаций и органов власти, выявились значительные размеры коррупции и злоупотреблений. К суду тогда было привлечено около 12 тысяч руководящих работников, в том числе 4 тысячи (!) партийных работников.

Во второй половине 1950-х были проведены непродуманные и поспешные реформы, серьёзно ухудшившие управление экономической жизнью. Хотя отраслевая система управления имела немало недостатков (ведомственная замкнутость, слабый учёт местных особенностей), введённая вместо неё в 1957 году система управления промышленностью и строительством имела их ещё больше (местничество, потеря управления отраслями, территориальная замкнутость). Она серьёзно препятствовала руководству научно-техническим прогрессом. … К этим наиболее крупным ошибочным реформам надо прибавить ликвидацию в 1953 году централизованной системы управления материально-техническим снабжением и роспуск отраслевых бюро Совета Министров СССР, в результате чего было затруднено управление крупными народнохозяйственными комплексами. В целом довольно стройная и работоспособная, оправдавшая себя в 1940-х — начале 1950-х годов система управления экономикой оказалась серьёзно расшатана и дезорганизована. Этой дезорганизации способствовало и увеличение роли партийных органов в управлении экономикой.»
(Г. Ханин Пятидесятые годы. Десятилетие триумфа советской экономики http://khanin.socionet.ru/DOCS/KONF.doc)

4. «В 1947 году видный в то время учёный-экономист Н.А. Вознесенский в своей книге "Военная экономика СССР в годы Великой Отечественной войны" как бы невзначай обронил фразу: "стоимость средств производства, выделяемых Советским государством для предприятий второго подразделения, должна в известной мере определяться планом". Это осталось незамеченным, но пробный камешек был брошен. И уже в 1949 году, будучи председателем Госплана, Вознесенский решил своё теоретическое открытие воплотить на практике и включил в государственный план право руководителям предприятий, производящих средства производства, продавать на рынке 3-5% от стоимости произведённой ими продукции. На такую же долю уменьшался для них и государственный план. Но Сталин, будучи Председателем Совета Министров СССР, быстро раскусил эту уловку и отменил распоряжение, отстранив Вознесенского от должности. Трудно сейчас сказать, что это было — то ли теоретическая ошибка, то ли преднамеренная акция определенных сил. Но Хрущёв тогда был не последним человеком в руководстве партии и страны и можно с полной уверенностью сказать, что он доподлинно знал эту историю. Тем не менее, уже в мае 1953 года концепция Вознесенского была реанимирована, продукция тяжелой промышленности включена в товарно-денежные отношения. С 1957 года прекращается распределение сельхозтехники по машинотракторным станциям, а в 1958 году распускаются и сами МТС. Постановлением Совмина СССР от 22 сентября 1957 года все орудия и средства производства включаются в систему товарно-денежных отношений».
(А. Белицкий Ответ критикам проекта нашей Программы http://marxdisk.narod.ru/bel_scn.htm)

ПОСЛЕСЛОВИЕ от автора:

Судя по вопросам, имеет смысл дать краткую целостную картину сталинской модели.

1. Колхозное производство – товарное. Производитель является продавцом, поэтому производство регулируется законом стоимости (ограниченным планом).

2. Производство предметов потребления на гос. предприятиях – не товарное. Предприятие-производитель не является продавцом, поэтому производство не регулируется законом стоимости, регулируется планом.

3. Производство средств производства на гос. предприятиях – не товарное. Предприятие-производитель не является продавцом, поэтому производство не регулируется законом стоимости, регулируется планом.

Чтобы увидеть «как должно быть без товарного колхозного хозяйства» уберите первый пункт.

КРОМЕ ТОГО:
• Способ распределения средств производства – ПРЯМОЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЕ, обслуживается безналичными деньгами, выполняющими чисто учётную функцию (меры стоимости)
• Способ распределения предметов потребления, произведенных гос. предприятиями и закупленными государством у колхозов – продажа населению через гос. магазины, обслуживается наличными деньгами (выполняющими функцию меры стоимости и функцию средства обращения)
• Способ распределения «излишков», произведённых колхозами — продажа населению через колхозные рынки, обслуживается наличными деньгами (выполняющими функцию меры стоимости и средства обращения)
Чтобы увидеть «как должно быть без товарного колхозного хозяйства» уберите последний пункт.
Замечание. Закон стоимости остаётся регулятором обращения «в известных пределах» (через механизм ценообразования).
ВЫВОД: Механизм ценообразования не является регулятором производства гос предприятий. Поэтому нет оснований считать «двухмасштабную систему ЦЕН» сутью сталинской экономики. Сталинская экономика не есть РЫНОК СО СПЕЦИФИЧЕСКОЙ СИСТЕМОЙ ЦЕНООБРАЗОВАНИЯ.

Источник: http://anticomprador.ru/publ/stalinskaja_ehkonomika_sebestoimost_i_pribyl/29-1-0-813

«Само слово прибыль очень загажено. Хорошо было бы иметь какое-нибудь другое понятие. Но какое? Может быть – чистый доход. За категорией прибыли у нас скрывается совершенно другое содержание. У нас нет стихийного перелива капиталов, нет закона конкуренции. У нас нет капиталистического закона максимальной прибыли, равно как и средней прибыли. Но без прибыли развивать наше хозяйство нельзя. Для наших предприятий достаточна и минимальная прибыль, а иногда они могут работать без прибыли за счет прибыли других предприятий. Мы сами распределяем наши средства. При капитализме могут существовать только прибыльные предприятия. У нас очень рентабельные, и малорентабельные, и вовсе нерентабельные предприятия. В первые годы наша тяжёлая промышленность не давала прибыли, а потом начала давать. В первые годы её предприятия сами нуждаются в средствах.»

«Но было бы неправильно делать из этого вывод, что рентабельность отдельных предприятий и отраслей производства не имеет особой ценности и не заслуживает того, чтобы обратить на неё серьёзное внимание. Это, конечно, неверно. Рентабельность отдельных предприятий и отраслей производства имеет громадное значение с точки зрения развития нашего производства. Она должна быть учитываема как при планировании строительства, так и при планировании производства. Это — азбука нашей хозяйственной деятельности на нынешнем этапе развития.»
 
«Ведь как шло развитие капиталистического хозяйства? Во всех странах дело начиналось с лёгкой промышленности. Почему? Потому, что лёгкая промышленность приносила наибольшую прибыль. А какое дело отдельным капиталистам до развития чёрной металлургии, нефтяной промышленности и т. д.? Для них важна прибыль, а прибыль приносилась прежде всего лёгкой промышленностью. Мы же начали с тяжёлой промышленности, и в этом основа того, что мы не придаток капиталистических хозяйств. …

… Дело рентабельности подчинено у нас строительству прежде всего тяжёлой промышленности, которая требует больших вложений со стороны государства и понятно, что первое время нерентабельна.

Если бы, например, предоставить строительство промышленности капиталу, то больше всего прибыли приносит мучная промышленность, а затем, кажется, производство игрушек. С этого бы и начал капитал строить промышленность.»

По материалам сайта о Сталине

, ,

Добавить Коментарий


Русские агитационные плакаты