> >
17
Авг

18 августа 2010 года исполняется девятнадцатая годовщина ГКЧП.
ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР) — самопровозглашённый орган, состоявший из ряда представителей руководства ЦК КПСС и правительства СССР, осуществивший 18—21 августа 1991 года «августовский путч» — попытку насильственного отстранения М. С. Горбачёва с поста Президента СССР, смены проводимого им курса и срыва намеченного на 20 августа 1991 года подписания «Договора о Союзе Суверенных Государств».
С точки зрения самих создателей ГКЧП, их действия имели целью восстановление законности в СССР и остановление распада государства. Их действия не получили правовой оценки, так как в 1994 все арестованные участники ГКЧП были амнистированы ещё до суда.Перед судом добровольно предстал только не входивший в комитет В.И. Варенников, который был оправдан
(http://ru.wikipedia.org/wiki/Государственный_комитет_по_чрезвычайному_положению_в_СССР).

Известно, что «августовский путч» был финальным этапом реализации первой части «Гарвардского проекта» под названием «Перестройка» по разрушению СССР и он «случился» («масло подорожало») ровно через 43 года после утверждения Директивы Совета Национальной Безопасности США 20\1 (от 18.08.1948г.) «Цели США в отношении России». Эту Директиву можно считать фундаментом «Гарвардского проекта».
Администрации США и ЦРУ понадобилось всего 43 года ведения «холодной» (информационной) войны, чтобы разрушить СССР изнутри. Следует отметить, что тема разрушения Советского Союза – единого дома братских народов, актуальна и поныне.

 

О том, как был разрушен СССР и что явилось инструментарием его развала подробно описано в книге «Тайны управления человечеством» генерал-майора Петрова К.П. и в одноимённом 30-часовом курсе видео-лекций.
Здесь мы приводим материал «Разрыв контуров», опубликованный в газете «Завтра» (№31, август 2010 г.), который посвящён 19-й годовщине ГКЧП и тому, как разваливали Советский Союз через четвёртый экономический приоритет. Всем посетителям сайта рекомендуем внимательно отнестись к содержанию данного материала.
Текст статьи приводим полностью. Выделенный жирным шрифтом текст – ИАС.

Информационно-аналитическая служба ВПП КПЕ (ИАС КПЕ)

Разрыв контуров

Приближается очередная годовщина ГКЧП, ключевого звена в цепи событий, которые привели к уничтожению Советского Союза, одного из самых успешных в истории проектов русской цивилизации. Даже сейчас, почти через двадцать лет после этих событий, мы все ещё не можем с полной уверенностью сказать, что именно и каким образом произошло в те, без всякого сомнения, судьбоносные дни, однако выяснение всё новых и новых фактов даёт нам возможность шаг за шагом приближаться к истине. Которая важна для нас и сама по себе, и в свете дальнейших событий последнего двадцатилетия, и — самое главное — для лучшего понимания того, что может ожидать нас и нашу страну в ближайшем будущем.

     Известные слова о том, что история имеет склонность повторяться: первый раз в виде трагедии, а второй — в виде фарса, приписывают Гегелю. И эта мысль невольно вспоминается, когда в современных условиях речь заходит о возможной "перестройке-2" с развалом Российской Федерации на несколько "новых независимых государств" — по образу и подобию развала СССР в 1991 году.

     В одном из своих президентских федеральных посланий Путин назвал гибель Советского Союза величайшей катастрофой ХХ века. С данным определением можно соглашаться или, напротив, спорить, памятуя о двух мировых войнах, унесших жизни десятков миллионов людей и перекроивших всю политическую карту мира. Но не стоит забывать, что эта бесспорная трагедия начиналась во многом как фарс.

     23 апреля 1985 года новоизбранный генсек партии М.С.Горбачев, поблескивая пятнистой лысиной, заявил на пленуме ЦК КПСС о необходимости ускорения и перестройки. "Исторические судьбы страны, позиции социализма в современном мире во многом зависят от того, как мы дальше поведем дело. Широко используя достижения научно-технической революции, приведя формы социалистического хозяйствования в соответствие с современными условиями и потребностями, мы должны добиться существенного ускорения социально-экономического прогресса. Другого пути просто нет… Главный вопрос сейчас в том: как и за счет чего страна сможет добиться ускорения экономического развития. Рассматривая этот вопрос в Политбюро, мы единодушно пришли к выводу, что реальные возможности для этого есть. Задача ускорения темпов роста, притом существенного, вполне выполнима, если в центр всей нашей работы поставить интенсификацию экономики и ускорение научно-технического прогресса, перестроить управление и планирование, структурную и инвестиционную политику, повсеместно повысить организованность и дисциплину, коренным образом улучшить стиль деятельности…"

     Такие слова, как "коррупция" и "инновации", тогда в ходу не были, но, как видим, разговоры у власть предержащих того времени по своему смыслу и пафосу не сильно отличались от нынешних.

     Итак, от страны требовалось ускорить прогресс и перестроить систему управления. Но вместо этого начиная с 1988 года по каким-то причинам последовала целая серия по видимости самоубийственных стратегических решений высшего руководства. Закон о кооперации (май 1988 года) запустил в стране мощные инфляционные процессы с "вымыванием" товарной массы. Практически параллельно началась "политическая реформа" внутри страны, пусковым моментом которой можно считать XIX партийную конференцию (июнь 1988 года). В стране нарастал экономический хаос и шел процесс политической децентрализации, а на внешнеполитической арене Горбачев совершал непредставимые ранее уступки: от заключения договора СНВ-1 до сдачи своих союзников в Восточной Европе, включая ГДР, за что получал кредиты и премии со всего мира. Система пошла вразнос, и создание ГКЧП (или имитация его создания) стала настоящей "точкой катастрофы".

     Четвертьвековой "юбилей перестройки", так и не отмеченный по-настоящему в российском и мировом информационном пространстве, ещё раз подтвердил, что "сроки давности" в высшей степени странной фразы, сказанной тем же Горбачевым в 1991 году у трапа прилетевшего из Фороса самолёта: "Всей правды вы никогда не узнаете", — до сих пор не истекли. Хотя, спрашивается, кто и когда узнавал от Горбачёва "всю правду"? Тем более, уже очень давно стало ясно, что найти некую "золотую середину" между трактовками перестройки как "предательства века" и "попытки России "выйти из цивилизационного тупика тоталитаризма и перейти на общепринятые рельсы демократического развития" — невозможно в принципе.

     Однако, если на время отставить в сторону чрезвычайно важные, даже фундаментальные, но чаще всего неадекватно воспринимаемые, а потому неверно оцениваемые идеологические (в том числе этнонациональные, конфессиональные, партийные и т.д.) моменты — например, о том, мог ли Советский Союз пойти по "китайскому пути" и являлся ли он "скифским" вариантом реализации марксистской доктрины или же закамуфлированным под марксистские догмы историческим вариантом "Большой России", — то системно-динамический анализ пути, пройденного Советским Союзом за последние десятилетия его существования, может иметь не только историческое, но и прогностическое значение. Ведь фраза Юрия Андропова: "Мы не знаем общества, в котором живём", — неспроста в нашем общественном сознании почему-то до сих пор воспринимается как самое важное из всего, когда-либо публично сказанного этой более чем закрытой и загадочной личностью. Тем более, что не знающий уроков истории обречен на их повторение, а повторение истории — см. выше…

     Если задаться вопросом о том, какое событие эпохи перестройки можно считать её метафизическим символом, то ответ на него будет однозначным: конечно, это Чернобыль. Не Спитак, не лебединая песня "Бурана", не что-то ещё — а именно катастрофа 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС, произошедшая, как следует из официальных выводов специальной правительственной комиссии, вследствие перевода четвертого блока станции в нештатный режим функционирования.

     В результате произошел разрыв рабочих контуров АЭС, и прекрасная, спроектированная и построенная по последнему слову науки и техники фабрика по производству тепла и электроэнергии оказалась полностью разрушенной и еле-еле упрятанной в "саркофаг", а вокруг неё образовалась радиоактивная "зона" со своими собственными законами жизни и смерти.

     Похоже, точно такой же "разрыв контуров" со столь же катастрофическими последствиями произошёл и в "перестроечном" Советском Союзе.

     Уже с середины 30-х годов ХХ века (ещё точнее — после процессов "врагов народа", фактически уничтоживших определенную финансовую независимость "коминтерновских" структур), в СССР была построена и на полную мощность заработала уникальная "трехконтурная" экономическая модель. Именно она стала основой сталинского "экономического чуда", а также Победы в Великой Отечественной войне, прорыва в космос и к энергии атомного ядра. Именно эта модель практически полностью — разумеется, без особой огласки и с поправками на национальную специфику — была перенята коммунистическим Китаем, обеспечив его нынешний геостратегический взлёт. Что же это была за модель?

     Главным, срединным или, как любили раньше говорить, "становым" её контуром являлась официальная экономическая система под управлением блока Минобороны с ВПК. Внутренний контур — это так называемая "теневая" экономика, находившаяся "под крышей" МВД. Кроме того, существовал внешний контур экономики, как легальной, так и нелегальной, который курировался в основном КГБ. Однако после ХХ съезда КПСС (1956) все эти контуры уже не объединялись целостной идеологией и чем дальше, тем больше напоминали самостоятельные корпорации, функционируя в автономных режимах и подчиняясь "идеологии прибыли", выраженной уже в так называемых "косыгинских" реформах 1965 года. Другими словами, поиски будущего в рамках коммунистического будущего все больше исчезали из мышления высшей партийной и государственной номенклатуры. Они поменялись выхолощенным фундаментализмом теоретика Суслова в сфере идеологии и бюрократическим доминированием системы госбезопасности образца Юрия Андропова. Именно его приход в 1967 году на пост руководителя КГБ ознаменовал собой начало масштабного перераспределения ресурсов советской экономики в пользу внешнего контура, где формальная прибыльность операций была в несколько раз выше, чем в сфере ВПК и даже в сфере "теневой" экономики. Не вдаваясь в подробности соответствующей методики по формуле: "инвестиции/объём производства/уровень жизни", следует сказать, что за период 1968-85 годов (то есть ещё задолго до Горбачева и Ельцина), из СССР посредством разных каналов, включая и сырьевые поставки по заниженным ценам, было вывезено "чистыми" около 400 млрд. долл., которые оказались встроены в механизмы западной, прежде всего — европейской, экономики. Воспетый прессой "детант" 70-х, включая легендарную хоккейную серию 1972 года, встречи Брежнева с Никсоном, полёт "Союз—Аполлон", Хельсинкские соглашения и так далее, и тому подобное, — во многом определялся именно данным фактором. Более того, Кремль в начале 70-х фактически отказался от наступательного движения в своей международной деятельности и заменил его на удобную формулу "мирного сосуществования", что было остро необходимо США и Западу именно в тот момент обострения мирового экономического и политического кризиса. А когда разбалансировка трёх этих контуров советской экономики достигла определенного критического уровня, их разрыв стал так же неизбежен, как и разрыв контуров теплоносителей Чернобыльской АЭС.

     Понятно, что столь масштабные изменения внутри гигантской страны, не потерпевшей, по большому счёту, ни военного поражения, ни серьёзного экономического кризиса (темпы прироста произведенного национального дохода СССР по итогам 1988 года, последнего года перед началом радикальной "перестройки" советской экономики, составили 4,4%), могли состояться только при наличии достаточно широких и влиятельных слоёв общества, кровно заинтересованных в таких изменениях.

     "Qui prodest?" ("Кому выгодно?") — спрашивали в подобных случаях древние римляне. В этой связи приведем немного статистических данных.

     Положение дел в "теневом" контуре достаточно хорошо изучено. Так, например, согласно данным А.Бекряшева и И.Белозерова, в 1973 году теневой сектор в Советском Союзе составлял примерно 3% ВВП, в 1990-91 гг. — уже 10-11%, а в 1996 году (данные Московского института социоэкономических проблем) — 46%. Последние исследования Всемирного банка (ВБ) дают долю теневого сектора в российской экономике равной 48,6%. Итого — более чем десятикратный (пусть в относительных цифрах) рост за последние 25 лет. Понятно, столь мощное расширение и усиление данного контура в полной мере отвечало интересам связанных с ним людей и структур, что, в частности, дало повод Станиславу Говорухину уже в 1994 году назвать "рыночные реформы" "Великой криминальной революцией". Такие персонажи, как Вячеслав Иваньков (Япончик), Владимир Барсуков (Кумарин) и Анатолий Быков, всерьёз стали претендовать на роль истинных "героев нашего времени" — ситуация, которую было трудно даже вообразить себе, скажем, в середине 80-х…

     В равной мере социально-политические процессы последнего двадцатилетия можно охарактеризовать и как "Великую бюрократическую революцию". Если в Советском Союзе 1990 года на 289 млн. населения приходилось около 635 тысяч чиновников (без учета партийного и профсоюзного аппарата), то через 10 лет в Российской Федерации насчитывалось уже 1,13 млн. чиновников на 145 млн. человек, а в 2010 году количество "рыцарей круглой и треугольной печати" всех уровней превысило уже 2 млн. человек. То есть чиновная "властная вертикаль" неимоверно разрослась и усилилась, а масштабы коррупции на всех её этажах просто не поддаются описанию. В рейтинге самых коррумпированных стран мира, который составляет Transparency International, Россия в 2005 году находилась на 126-м месте, "обогнав" такие государства, как Албания, Нигер и Сьерра-Леоне, а в 2009 году вообще опустилась на 146-е место. Пусть даже ежегодный оборот коррупционных средств в нашей стране и не составляет 300 млрд. долл. ежегодно, — всё равно значительная часть российского государственного аппарата де-факто является неотъемлемой составной частью "теневого контура" экономики, а истории превращения "авторитетных предпринимателей" в легитимных руководителей субъектов Федерации, от Приморья до Псковской области, не столь уж редки.

     В принципе, то же самое можно сказать и про "национальные" элиты бывших союзных республик, которые после 1991 года получили все атрибуты государственного суверенитета: президентские и министерские посты, посольства в других странах мира, "свою" территорию и население, неподотчетность союзному Центру, и так далее.

     Что же касается не менее, а возможно, даже более мощного, чем "теневой", "внешнего" контура бывшей советской экономики, то информация о нём практически отсутствует, неизвестно даже, остаётся ли он и в настоящее время неким целым или за прошедшие годы успешно "приватизирован" различными чекистскими кланами, однако его размеры сегодня оценочно можно определить минимум в 3-4 трлн. долл.

     Однако, несмотря на почти полную формальную легализацию и легитимацию этих капиталов на Западе, единственным реальным гарантом их безопасности остаётся — и это парадоксально! — российский ракетно-ядерный щит. Как только он исчезнет или окажется недостаточным для нанесения неприемлемого ущерба любому потенциальному агрессору, повсеместно уважаемые распорядители-собственники этих активов очень быстро могут оказаться в положении президента Филиппин Фердинандо Маркоса или президента Ирака Саддама Хусейна.

     Именно эта группа, в пору первой перестройки максимально заинтересованная в уничтожении КПСС и Советского Союза, сегодня оказывается столь же максимально заинтересована в сохранении единства Российской Федерации (см. историю прихода к власти В.В.Путина). Такие вот парадоксы истории.

     "Проигравшими" же от "перестройки" и "псевдорыночных реформ" следует признать рабочих, крестьян и трудовую интеллигенцию — почти 90% населения Советского Союза, которое оказалось буквально в одночасье лишено большинства своих реальных прав и привилегий, получив взамен "дырку от бублика".

     Итоги референдума 17 марта 1991 года показали, что сохранение целостности СССР, несмотря на все "перестроечные" усилия Горбачёва и Ко, оставалось приоритетом почти для 76% советских граждан. Однако они при этом продолжали надеяться не на свои собственные силы, а на добрую волю государственной власти. Казалось бы, в такой ситуации советские силовые структуры должны были любыми способами защищать если не свой народ, то хотя бы свои корпоративные интересы. Однако этого не произошло ни в 1991 году, ни на протяжении последующих лет. Видимо, реальные интересы участников корпорации КГБ-КПСС имели уже слишком мало общего с официально провозглашаемыми, а "наверху" о судьбах Советского Союза имели своё мнение, и оно совершенно не совпадало с "инерционным" и "отсталым" мнением большинства, впоследствии благополучно лишенного человеческого достоинства и низведенного до состояния"налогоплательщиков", "электората" и попросту "быдла". Такие вот парадоксы демократии.

     Поэтому у нас практически не остаётся сомнений, что весь механизм "августовского путча" ГКЧП мог быть разработан, подготовлен и реализован только как совместная акция некоего международного "ордена спецслужб", в состав которого входил и ряд высших руководителей КГБ.

     Что же касается реальной идеологии "перестройки", то, скорее всего, влиятельные соратники и наследники Ю.В.Андропова, после его смерти ведавшие "верхним" (он же — внешний) контуром, начали рассматривать "нижние" контуры советской системы в качестве уже обременительного для себя балласта. Освобождение от "внутреннего" государства с конвертацией преходящей власти в "вечную" собственность выглядело обязательным условием их последующего перманентного пребывания на международной орбите, сияющей блеском светских раутов, яхт, лимузинов, бриллиантов, кредитных карточек и так далее, и тому подобное. С этой целью был осуществлен, во-первых, отрыв внутреннего, "теневого" контура советской экономики от контура "оборонного". Внешним проявлением этого процесса стали знаменитые "хлопковое дело" и "дело Чурбанова", которые имели кульминацию в устранении Щелокова и поставили МВД под тотальный контроль верхушки КГБ.

     Только тогда представители этого "внешнего" контура, сконцентрированные в КГБ, и уже в союзе с МВД, который был завуалирован "операцией прикрытия" — нашумевшим убийством 26 декабря 1980 года двумя милиционерами заместителя начальника секретариата КГБ СССР майора Владимира Афанасьева на станции "Ждановская" (ныне — "Выхино"), — начали "перестроечные" процессы. Следующим этапом стали "рыночно-демократические реформы" Ельцина — за счет слома "срединного" контура ВПК с двух сторон: "сверху", силами кураторов зарубежных активов СССР, и "снизу", силами кураторов её "теневых" активов, в том числе — на уровне союзных республик под видом "национальных движений". Вопрос о заинтересованности тех или иных внешних сил в подобном развитии событий и включенности их в процессы "перестройки" можно вообще оставить за кадром.

     А можно и не оставлять, поскольку "поражение советской тоталитарной системы в "холодной" Третьей мировой войне" пришлось весьма кстати и принесло весьма ощутимые дивиденды странам "золотого миллиарда" в целом и Соединенным Штатам в частности.

     Устранение реального военно-стратегического "потенциала сдерживания", которым обладал Советский Союз, расширение "зоны доллара" практически на весь мир, беспрепятственный и неограниченный доступ к сырьевым, технологическим и кадровым ресурсам "постсоветского пространства", а главное — самоустранение альтернативной модели развития человечества — всё это послужило гигантским допингом для американской и, в меньшей мере, европейской экономики.

     Однако следует признать, что действие подобного "допинга" для США и Запада оказалось в историческом смысле весьма кратковременным и не только не устранило системные конфликты либерально-монетаристской модели развития, но в значительной мере углубило и обострило их. Мы сегодня видим это в нарастающей нестабильности "глобального миропорядка", что отчетливо проявилось и в событиях 11 сентября 2001 года, и в развязанной США агрессии против Афганистана и Ирака, и в разгорающемся финансово-экономическом кризисе. Дело идёт к новому перераспределению сил в мировом масштабе. И существуют большие сомнения в том, что нынешние кремлёвские руководители окажутся способны удержать государственные остатки русской цивилизации, которую они с таким остервенением разрушают "сверху", в условиях нарастающего давления со стороны наших "геостратегических партнеров" — в первую очередь американских.

     Если принять изложенные выше тезисы в качестве рабочей гипотезы, то многие события отечественной и мировой истории как минимум четырёх последних десятилетий могут получить совершенно новое, системное и непротиворечивое (хотя, на первый взгляд, и весьма неожиданное) освещение.

Александр Нагорный, Николай Коньков


В заключении следует сказать, что рецепт того, КАК противостоять дальнейшему разрушению России и КАК возсоздать единое могучее государство на базе Русской цивилизации, подробно изложено в КОБ, Программе ВПП КПЕ и книге генерал-майора К.П. Петрова «Тайны управления человечеством». Изучайте Концепцию!

ИАС КПЕ

Добавить Коментарий


Русские агитационные плакаты