> >
05
Апр

«Ум — хорошо, а два — лучше».
«Третий — лишний»
.
(Русские народные пословицы)


«Тандем власти лучше двоевластия» так называется статья, опубликованная в газете «Аргументы неделi» (от 31.03.2011г., автор — ректор Байкальского государственного университета экономики и права, профессор М.А.Винокуров).

В начале статьи автор сообщает, что «тандемность власти в нынешнем её виде выглядит как следствие особой роли, которую сыграл политический авторитет ушедшего с поста Президента РФ В. Путина. Являясь лидером правящей партии «Единая Россия», Путин не стал и не мог стать «техническим» Премьером. Он заявил себя самостоятельной политической фигурой в связке со своим преемником Президентом Медведевым. Многие эксперты интерпретируют данный тандем как временное явление, порождённое политическими условиями выборов Президента России в 2008 году. Вместе с тем история России даёт примеры многих тандемов в системе государственного управления, как в царское, так и в советское время».
Далее автор ссылается на историю нашей страны, которая, по его мнению, свидетельствует о существовании тандемного принципа управления во власти (http://www.argumenti.ru/politics/n282/99793).

Хотя статья заслуженного деятеля науки РФ, профессора Винокурова и занимает целую газетную полосу, мы не нашли в ней чёткого определения того, что же такое «тандем власти» и на каких принципах он строится.

А между тем, в КОБ давно разкрыта суть тандемного принципа деятельности.  Поэтому разсмотрим суть этого явления через историю его возникновения.
Как всегда, корни многих нынешних явлений в жизни общества лежат в глубокой древности.

Высшее жречество древнего Египта сочетало в организации своей деятельности принципы чёта и нечёта. Египет врёмен фараонов считался состоящим из двух земель: Севера и Юга, объединённых под одной короной фараона. Во времена, предшествующие исходу так называемых евреев из Египта, высшее жречество состояло из десятки высших посвящённых Севера и десятки высших посвящённых Юга. Каждая из десяток возглавлялась одиннадцатым жрецом, который являлся её первоиерархом и руководителем. Обе десятки и руководители каждой из команд высшего жречества в системе властных отношений Египта реально стояли иерархически выше фараона, хотя в обществе поддерживался культ личности фараона, а не жречества, и фараон обычно обладал достаточно высокой степенью посвящения.

Каждый из руководителей десяток, в случае голосований в ней по принятию решения в том или ином вопросе (если первоиерарх допускал такое, а не принимал решение единолично), по своему разумению, будучи наиболее знающим, поддерживал одно из двух мнений, между которыми могли поровну разделиться подчинённые ему жрецы десятки, знающие меньше чем он по условиям построения иерархии. Это обеспечивало неизбежное принятие определённого решения по каждому из вопросов каждой из команд и на Севере, и на Юге вне зависимости от того, как разделилась во мнениях десятка, подчинённая своему первоиерарху.

Но если обе команды работали вместе, то ситуация «голосований», в которой мнения разделялись 11 — «за», 11 — «против», не только не была однозначно исключена, но была статистически запрограммирована самими принципами построения системы, поскольку высшие посвящённые первоиерархи, руководившие каждой из десяток, были равноправны, а их мнения были равно авторитетны для всех прочих.

Если голоса даже не обеих команд в целом, а только их первоиерархов, разделялись поровну между двумя взаимно исключающими друг друга мнениями в отношении одного и того же вопроса, то равноправие руководителей команд ставило их в положение, в котором они были обязаны вдвоём прийти к общему для них единому мнению.

Таким образом, высшая властная структура древнего Египта математически описывалась своеобразной формулой:
2 х (1 + 10).

Конечно, легко представить, что двое наивысших жрецов могли договориться между собой бросить жребий и принять то решение вопроса, которое выпадет по жребию. Такой подход к решению проблемы разрешения неопределённости в принятии решения (в случае распределения голосов поровну между двумя взаимно исключающими вариантами) понятен и приемлем для подавляющего большинства любителей «машин голосования». И построение многих из таких «машин» на принципе нечётности числа участников голосований играет в настоящее время роль именно такого рода бросания жребия, поскольку мало кто заранее может предсказать, как именно распределятся голоса при синхронном голосовании группы и на чьей стороне окажется единственный решающий голос.

По высказанному предположению, руководители десяток могли договориться между собой бросить жребий. Но это было бы с их стороны нарушением системообразующих принципов их рабочей структуры «2 х (1 + 10)». Такую структуру они умышленно построили и поддерживали при смене поколений, чтобы она статистически запрограммировано допускала возможность разделения голосов поровну между двумя взаимно исключающими друг друга мнениями по одному и тому же вопросу.

Иными словами, первоиерархи, руководившие десятками высшего жречества, были явно не глупее нынешних «демократов». Они, естественно, догадывались, что такого рода невозможность принятия определённого решения (при равенстве числа голосов «за» и «против») легко снимается простым бросанием жребия. Но понимали они и нечто другое: лучше этого не делать.

Того, что решение вопроса действительно лучше не отдавать на волю непостижимого случая, а в ряде обстоятельств и не доверять большинству голосов, — не понимают наивные сторонники «машин голосования», заботящиеся об автоматически неизбежном принятии решения по любому вопросу преимуществом минимум в один голос при нечётном количестве участников голосующего «комитета».

Также не понимают этого и сторонники монархии.

Особенность построения рабочей жреческой структуры «2 х (1 + 10)» подразумевает, что при несовпадении мнений двух равноправных первоиерархов по одному и тому же вопросу они оба должны стать участниками какого-то иного процесса выработки и принятия решения, исключающего осознанно непостижимую случайность выпадения жребия, а равно и случайность из-за единственного решающего голоса. Это — разумное объяснение такому, системно выраженному, отвращению высшего жречества Египта к принятию решения на основе непостижимости случайного выпадения жребия, а равно и в результате непостижимости случайного перевеса в один голос.

И если рабочая структура «2 х (1 + 10)» существовала в течение веков без склок между первоиерархами её ветвей и не была заменена структурой, выражающей принцип нечётности, то это означает, что первоиерархи действительно умели обеспечить работоспособность системы на основе принципа «ум — хорошо, а два —лучше». Умели обоснованно, целесообразно выбрать из двух спорных мнений наилучшее, либо выработать третье мнение, превосходящее каждое из двух прежних. По отношению к машине голосований это означает, что ум каждого из её участников — хорошо, а два ума её руководителей — лучше всякого из составляющих её индивидуальных умов.

Иными словами, они умело осуществляли тандемный принцип в своей интеллектуальной и психической в целом деятельности. Этот принцип унаследовали и раввины Великой Синагоги древности через сопровождавшую «поход» Моисея периферию египетского жречества, внедрившегося в колено левитов.

Однако, в обществе почти всеобщей грамотности, нежелания и неумения думать, в котором живём и мы, одно из наиболее лёгких дел — написать, а равно и прочитать слова «интеллектуальная деятельность на основе тандемного принципа». Практическое же понимание их смысла, а тем более осуществление в своей собственной жизни того, на что они указуют, гораздо труднее, чем прочтение или написание.

Первое, что приходит на ум, это воспоминание о тандеме — велосипеде, на котором педали крутят два велосипедиста сразу и согласованно. Для тех, кто не только видел велосипед-тандем, но и ездил на нём не в одиночку, наверняка запомнилось ощущение лёгкости, почти полёта, в сравнении с велосипедом для одного, возникающее за счёт того, что сопротивление движению у тандема всего лишь несколько больше, чем у велосипеда для одного, а энерговооружённость примерно вдвое выше. Также наверняка памятно и то, что если напарник в тандеме еле шевелит ногами, лишь бы ему только не отстать от темпа, с которым лично вы изо всех сил крутите педали, то вам будет куда менее приятно, чем везти попутчика на велосипеде для одного.

Примерно так же, как в велоспорте, обстоит дело с тандемным принципом в сфере интеллектуальной деятельности. Если двое в тандеме нашли пути, чтобы обеспечить сочетание своих личностных возможностей, то эффективность тандема превосходит возможности каждого из его участников. В данном случае слово «сочетание» очень точное: тандем — это первый «чёт» в натуральном ряду, образуемый двумя единицами-«нечётами», которые сочетаются между собой. Преимущества тандемного принципа «ум — хорошо, а два — лучше» для тех, кто смог его осуществить, очевидны и неоспоримы. Если же двое в попытке образовать тандем не сочетаются, то тому, чья личностная духовная культура более развита, придётся одному волочь на себе через «полосу жизненных препятствий» и своего напарника, и все тандемные порождения. И это, в некоторых ситуациях, может оказаться выше его сил, даже если его единоличностные возможности и позволяют ему относительно легко пройти всю «полосу препятствий» в одиночку.

Однако, тандемному принципу интеллектуальной деятельности присуща и особенность. В отличие от велоспорта, где тандем, на который можно сесть и поехать, обгоняя велосипедистов-одиночек, заведомо зрим и осязаем, все благие тандемные эффекты при интеллектуальной деятельности возникают и проявляются только в случае сочетаемости его участников.

Сочетаемость может быть изначальной. В этом случае тандем складывается «сам собой», без каких-либо целенаправленных усилий с их стороны. По этой причине тандем может оставаться невидимым для их сознания, занятого другими проблемами, пребывая в области их бессознательной психической деятельности.

Если же изначальной сочетаемости нет, а люди не догадываются о возможности достижения ими тандемного эффекта в их деятельности, то они и не предпринимают целенаправленных усилий к тому, чтобы, изменив своё отношение к себе и окружающим, обеспечить свою сочетаемость в тандеме.

Это — две причины, по которым тандемный принцип «ум — хорошо, а два — лучше» остаётся вне рассмотрения разного рода психологических школ:
— Если он осуществился, то о нём нечего и говорить, поскольку тандем — не цель, а средство достижения каких-то иных целей.
— Если он не осуществился, — то и говорить просто не о чем за отсутствием предмета разговора.
Однако тандемному принципу управления следует уделять большое внимание потому, что вначале он — цель ближняя, которая по её достижении становится средством осуществления иных, более значимых целей.

Хотя жречество Египта и опиралось в своей деятельности на тандемный принцип, но методы обучения интеллектуальной деятельности на его основе были в системе посвящений неявными, скрытными, тайными. Это — более вероятно с точки зрения законов сохранения и распространения информации в обществе. Либо явные методы были достоянием исключительно наивысших посвящённых иерархов, что менее вероятно, поскольку кто-нибудь обязательно да оставил бы если не прямые указания на него, то иносказательные, а таковые неизвестны.

Следует также отметить, что психика представителей древнего жречества высших уровней посвящения, действовавших на основе тандемного принципа, явно отличалась от психики другой части жречества, предпочитавших осуществлять управление на основе единоличностных возможностей людей (подобных жрецу Херихору – герою романа Б.Пруса «Фараон»). Кроме того, и психика остального населения, не принадлежавшего жреческим структурам, большей частью отличалась от психики высших иерархов. Знания же, которыми обладали представители разных общественных групп, выраженные в той или иной терминологии и символике, — всего лишь «приданое» к строю психики. Поэтому возможность или невозможность осуществления тандемного принципа в интеллектуальной деятельности ― вовсе не в образовательных цензах различных социальных групп.

Именно из-за особенностей в строе психики и самодисциплины, свойственной высшему жречеству, освоившему тандемный принцип интеллектуальной деятельности, по отношению к нему неприменимы общепонятные для толпы прошлого и настоящего методы подкупа, силового или иного шантажа оппонента при несогласии с его взглядами.

А теперь, вспомните недавнюю заочную словесную перепалку президента Д.Медведева и премьер-министра В.Путина (http://www.kpe.ru/sobytiya-i-mneniya/ocenka-tendencii-s-pozicii-kob/2299-strategy-kill-livia-global-projekt) из которой можно было сделать вывод о наличие разных взглядов внутри «властного тандема» на события в Ливии. И последовавших событий вслед за ней, как во внешней, так и во внутренней политике России.

Изходя из всего вышеизложенного, предлагаем посетителям нашего сайта самостоятельно подумать над вопросом, существует ли на самом деле властный тандем «Путин – Медведев»?

По материалам КОБ
Информационно-аналитическая служба (ИАС) КПЕ

Добавить Коментарий


Русские агитационные плакаты